| |

Политическая эпистемология исследует также
соотношение рационального и внерационального в политике; политика в
гносеологическом отношении представляет смешанный тип деятельности, сочетающий
науку и искусство, анализ и интуицию, количественно измеримое с тем, что не
поддается калькуляции.
В политической эпистемологии находит свое специфическое преломление общая для
всех социальных наук проблема соотношения между объяснением и пониманием.
Применительно к человеческим действиям вопрос "почему?" недостаточен; значение
приобретает также и вопрос "для чего?". Постижение замыслов и целей деятельности
относится к важнейшим сторонам понимания политики и политика; только при этом
условии мы избегаем крайностей жесткого детерминизма, склонного игнорировать
человеческую свободу и ответственность.
В политической праксеологии выявляется внутренняя структура политического
действия, с одной стороны, и его внешние условия и границы - с другой. Это
своего рода "критика практического разума" в политологии (в кантовском ее
понимании), когда делается попытка выявить, что, в принципе, может осуществить
политика, что лежит за пределами ее конструктивных возможностей (деструктивные
возможности ее, как и некоторых других видов человеческой практики, стали в XX
веке почти безграничными). Наконец, для отечественного политолога существует
проблема российской реальности в качестве вызова теории. В данном случае мы
имеем конкретное воплощение общей проблемы вызова, бросаемого устоявшимся
научным синтезам со стороны новых объектов исследования. Политологическая теория
до сего времени оставалась европоцентричной: она выросла в недрах западного мира
и имеет тенденцию выдавать его за естественную общечеловеческую модель. В
философии политики остается еще по-настоящему не выявленным отношение западной
политологии к универсалиям общечеловеческой культуры; не разрешено, в частности,
недавно возникшее культурологическое сомнение: не является ли сформировавшаяся
на Западе политическая наука неосознанной регионалистикой, неплохо вписывающейся
в европейский цивилизационный код, но не вполне адекватной другим
цивилизационным мирам.
Переходному состоянию нашего общества соответствует и переходное состояние
общественных наук. Сегодня они осваивают новую картину мира, что в целом
соответствует происшедшему на рубеже XIX-XX вв. перевороту в естествознании,
связанному с преодолением лапласовского детерминизма. .Политология также
покидает гарантированную, подчиненную "непреложным историческим закономерностям"
и линейной исторической перспективе социальную вселенную и постигает открытую
историю, богатую альтернативами, неопределенностями, стохастическими эффектами.
Марксизм-ленинизм был, по-видимому, одной из последних попыток сохранить
традиционную картину мира - разумеется, в превращенной, сциентистской форме
"научного мировоззрения".
|
|